— Одна капля, думается, есть, — раздумчиво протянул Малдер. — Это, конечно, очень и очень субъективно, но мне ты тоже кажешься симпатичной…

— А ты обратил внимание, как они отвечают на телефонные звонки? — почему-то смутилась Скалли. Она наконец нашла то, что искала, — вовсе даже не в правом, а в левом ящике. Как все переученные левши, Малдер иногда путался в сторонах света. — Им кажется, что каждый их телефонный разговор прослушивается. Типичная гиперсамооценка, при которой людям кажется, что они страшно интересны каким-то высшим властям, желательно — тайным властям…

Говоря это, она открутила колпачок ручки. Но вместо гладкого мягкого пластикового тельца пустого чернильного баллончика пальцы ее схватились за что-то ершистое и неподатливое. От неожиданности она не сразу поняла, что произошло. Машинально Скалли потянулась за полным баллончиком. Наверное, она издала какой-то звук — потому что Малдер быстро и тревожно оглянулся на нее. Потом быстро встал и подошел.

На столе перед охваченной оторопью напарницей лежал дистантный микрофон FSC-7R с радиопередатчиком…

Тщательный обыск подвального кабинета принес не слишком обильный, но изысканный улов: жучок в телефонной трубке и микромагнитофон, включающийся на звуки голоса, в настольной лампе.

В одиннадцать вечера Малдер в своей квартире выполнил не вполне обычные действия: он ввернул в настольную лампу синюю медицинскую лампочку для прогревания — и направил свет на опущенные жалюзи, развернув их пластины так, чтобы лучи, проходя в узкие щели, были видны лишь с противоположного тротуара. Потом он снял рубашку, распустил пояс брюк и лег на диван, свернувшись под пледом. Четыре часа спустя его разбудил звонок телефона. Он поднес трубку к уху.

— Слушаю. — На том конце дважды щелкнули пальцем по мембране.

Малдер стал не торопясь собираться. У него было два часа времени — то есть можно сварить и выпить кофе. Побольше кофе…