— Но это ведь не решающие доказательства. Можно объяснить…

— Совершенно верно. А вот это объяснить нельзя. — Малдер положил на ладонь два секундомера. — Я запустил их одновременно, когда мы приехали сюда. Один оставался в машине, другой я носил с собой.

Скалли долго всматривалась в циферблаты.

— Они… точные?

— Плюс-минус секунда в неделю.

— Разница — сорок шесть секунд… — За полчаса. Такие дела. Эйнштейн

что говорил? Время движущихся объектов замедляется? В нашем случае — если я правильно посчитал — я должен был развить скорость сто пятьдесят шесть тысяч миль в секунду.

— Никогда не замечала за тобой таких способностей к быстрому счету… — Я считал еще в позапрошлом году, в Неваде. Вот… — в блокноте была аккуратная таблица. — И ни тогда, ни сейчас меня не оштрафовали за превышение скорости. Это ли не доказательство? — По закону тебя могут оштрафовать, если ты превысишь скорость, находясь за рулем автомобиля. Ты же был не за рулем. Поэтому отсутствие штрафных квитанций не может считаться доказательством по делу.

… Давай-ка побеседуем с шофером.

— Вот это мысль, достойная агента ФБР.

3

В кабинете, куда их посадил шериф, окна были зарешечены, и на стенах висели две картины: необычный пейзаж, изображающий заснеженные пальмы, и карандашный набросок голой девушки.

— Не понимаю, почему меня задерживают, — Ронхейм цедил слова медленно;

видно было, что он изо всех сил сдерживается. — Из-за этих выстрелов на дороге? Но у меня есть разрешение на оружие, я умею его применять, я дипломированный ветеринар, развожу лошадей… Это была дикая кошка, похожая на горного льва. Я стрелял, защищая свою жизнь. Что еще?